Genre: nonfanficion
Fandome: Star Wars
Pairing: Jabba Hat/Han Solo
Re:
Посвящается любимому брату.
untitledВ помещении было сыро и темно и мерзко пахло какой-то инопланетной живностью. Хан поежился и тут же почувствовал, как в руки впились металлические браслеты наручников. Он вспомнил, как на него в очередной раз напали в баре люди Джаббы, и в этот раз он выпил слишком много, чтобы разделаться с ними на месте.
"Видимо, надо было все-таки вовремя отдавать долги", - отстраненно подумал он, обдумывая очередной план побега.
Казалось бы - проще некуда, сколько раз ему уже удавалось сбежать безнаказанно, потому что практически никто из людей Джаббы не мог сравниться с Ханом в ловкости и сноровке, особенно если тот был трезвый и не валялся в отрубе под столом.
Не успел он принять более-менее сидячее положение, как вдруг послышался скрежет отпираемых замков.
"Сейчас опять будут трахать мне мозг про их гребанные долги", - устало подумал Соло, так и оставшись в полулежащем положении.
В темноте было ни черта не видно, но судя по звукам в камеру проникло нечто огромное. Огромное, неповоротливое, передвигавшееся по каменному полу с омерзительным хлюпаньем.
- Неужели сам Джабба решил польстить меня своим присутствием? - с плохо скрываемым сарказмом поздоровался Соло со своим тюремщиком.
Ответом ему послужило неразборчивое хлюпанье скользнувших по сырой стене тентаклей.
- Джабба, ты же меня знаешь, я тебе все отдам, - добродушно сказал Хан, мысленно добавляя. - "Только не подходи ко мне так близко, меня сейчас стошнит."
- Я и так знаю, что ты отдашь долг, - пробулькали из темноты на местном диалекте, в словах каким-то чудом можно было разобрать улыбку.
Джабба подполз к пленнику вплотную. Тогда Хан сел таки на пол, поморщившись от того, как заныли скованные за спиной руки.
- Ну и.. в чем тогда проблема? Я и так собирался зайти к тебе.. через.. пару недель, - пробормотал Соло, ненавязчиво отползая подальше, в темноту камеры.
- Соскучился по тебе, дружок.
- Как приятно слышать..., - Хан начал подозревать неладное, когда нечто, что он принял за лужу холодной воды на полу, вдруг заползло к нему на сапог и начало медленно, как будто игриво обвивать ногу.
Он попытался отползти подальше, но щупальце мягко удержало его на месте, доползло до колена, прочно обвив ногу, и потянуло к себе.
- Это еще что за.., - резкий рывок, и пленник снова оказывается лежащим на спине, не видя, как над ним нависает огромная фигура, распроставшая вокруг свои многочисленные отростки, тентакли, щупальца и многие другие никому доселе неизвестные приспособления.
От резкого удара об пол у Хана перехватило дыхание. Не успел он вдохнуть, чтобы сказать что-нибудь еще, как другие щупальца уже поползли по воротнику его рубашки, распахивая в сторону полы жилетки.
- Эй, отпусти меня, какого...
В то же мгновение скользкие холодные щупальце обвили его шею и заползли в рот, мешая говорить. Сдавленные стоны, полные отчаяния и отвращения, рвались наружу, в то время как другие щупальца уже расправлялись с пряжкой ремня. По мере того, как штаны покидали бедра Хана, крики становились все более неистовыми, а сам Соло трепыхался в склизких объятиях Джаббы, будто червяк в агонии, насаженный на толстый металлический крючок.
Видимо, от возбуждения и без того скользкие тентакли Джаббы сочились какой-то мерзкой слизью, которая стекала по коже тонкими клейкими лентами. Хан подумывал было отрубиться в обморок от омерзения, и это ему почти удалось, потому что он и так уже задыхался от слизи, заполнившей его рот, но тут обвивавшие его ноги щупальца напряглись, заставляя его раздвинуть колени. Именно душераздирающая, как и его вопль, боль не позволила ему отключиться в благословенное забытье, когда пара щупалец потолще рывком вошли в него, протискиваясь все глубже, не ощущая никакого сопротивления благодаря излишкам слизистой смазки.
Хотя дергаться было уже бессмысленно и лишними телодвижениями Соло только усиливал собственные страдания, он продолжал извиваться изо всех сил, пока пара неизвестных отростков поочередно совершали поступательные движения в его заднице, то ускоряя, то замедляя ритм. В довершение всего щупальца, затыкавшие ему рот, тоже начали двигаться, размазывая слизь по его губам. Впрочем, он и так был уже весь мокрый насквозь от этих мерзостных секреций, так что при каждом движении его задница скользила по полу туда сюда. Одно было хорошо - на его липком блестящем лице не было видно его собственных слез, вызванных даже не болью и омерзением, а элементарными приступами тошноты, когда елозившие во рту щупальца забирались особенно глубоко в глотку.
Внезапно хаотичные движения Джаббы стали еще более неистовыми, по щупальцам от начал до самых кончиков прошла судорожная вибрация. И Хан почувствовал, как его изнутри заливает нечто горячее, не в романтическо-поэтичном смысле, а в буквальном, от которого вполне могли бы остаться настоящие неромантичные ожоги.
Сил кричать уже не было. Когда затыкавшие Хану рот тентакли выползли оттуда, он только издал хриплый стон, пытаясь вдохнуть. Заполнявшие его изнутри щупальца нехотя выбрались наружу с громким чмоканьем, после чего послышалось неразборчивое бормотание Джаббы, и многочисленные тентакли, оплетавшие ноги, живот и шею Хана неспешно поползли в обратный путь, возвращаясь к хозяину. Хан бессильно обмяк на залитом слизью полу, едва живой от пережитого когнитивного диссонанса.
- Будем считать, что этот долг я тебе простил, - с довольной ухмылкой сообщил Джабба, а затем бросил рядом с Ханом кобуру с его бластером, прежде чем выползти из камеры, оставив дверь открытой.